ул. Пушкинская, 175А

9 мая 1945 года в Ростове-на-Дону

Автор статьи:
Лариса Поповян
371
4 мая 2022
«Да что там фронтовики! Если даже мы, малые дети военной поры, со сладким сердечным смятением вспоминаем, хотя и обрывочно, славные дни Победы» [1]. Это цитата из книги Виктора Леонидовича Кондырева, литератора, переводчика и педагога.

В. Л. Кондырев родился в Ростове-на-Дону в семье актрисы Галины Викторовны Базий (в замужестве Некрасова; 1914–2000) [2] и театрального режиссёра и актёра Леонида Алексеевича Кондырева (1897–1961), служивших в Театре Красной Армии Северо-Кавказского военного округа. Там же перед войной работал и Виктор Платонович Некрасов, автор одной из самых правдивых книг о Великой Отечественной войне «В окопах Сталинграда».

Виктор Кондырев оставил поразительные воспоминания о дне 9 мая 1945 года в Ростове-на-Дону:

«Мы жили тогда в моём родном городе — Ростове-на-Дону. Сквозь сон я услышал, как загалдели вдруг в доме, только не придал этому значения и снова заснул. Но меня разбудили, и дедушка [4], тормоша и обцеловывая меня, радостно кричал: ты понимаешь, Витюша, победа, победа! Мы победили! Победа! Наверняка радовались и бабушка [5], и мама, и соседи, но я помню только сияющего, держащего меня на руках деда.
Засыпая на руках дедушки, я в полусне слышал разговоры за столом, что Конев и Жуков взяли Берлин, завтра подпишут капитуляцию, в Москве скоро будет Парад Победы, а Гитлера разбил паралич.
На следующее утро в детском саду ликующие, с карминовыми губами воспитательницы раздали нам бумажные фунтики с конфетами-подушечками и выпроводили всех домой. Праздник был таким огромным, что мама пообещала взять меня на вечерний спектакль, после какого-то торжественного заседания.
А потом мы с дедушкой будем смотреть салют!
Во временном зале, неподалеку от громадного, разрушенного театра Красной Армии давали в честь торжества «Надежду Дурову». На деле же это было восхитительное полупарадное действо, сияющий радостью концерт, этакий патриотический капустник.



То есть поголовно все актрисы, независимо от возраста и амплуа, были наряжены гусарами, красовались на авансцене в лосинах и ментиках. А мужская массовка — в военную форму всех эпох, народов и родов войск. Все были вооружены бутафорскими саблями, шашками, палашами, ятаганами, шпагами, кавказскими кинжалами.
Первые любовники, молодые героини, инженю, благородные отцы, гранд-кокет и травести несли отсебятину, веселились на сцене до упаду, а вся остальная компания пела, напевала, пританцовывала, потрясала оружием и дурачилась.
Я много раз, с трехлетнего возраста, видел этот спектакль и сейчас, сидя в литерном ряду, в страхе оглядывался на зрителей. Не будет ли, как меня иногда пугали дома, грандиозного скандала из-за такого артистического баловства. Но публика смеялась, подпевала, хлопала и без умолку выкрикивала шуточки.
Осмелев, я начал вертеться, просил всех посмотреть на гусара в синем кивере, возле правого софита — это, мол, моя мама. Сидящие сзади смеялись, совали шоколадку, трепали меня по голове, шутили по-взрослому, думая, что я не понимаю их шуток. А потом я потел от нетерпения в гримуборной: ну, давай, мама, быстрей, ведь в фойе идёт банкет! Уйма людей толпилась между заставленными всякой всячиной столами, без передышки кричались тосты, духовой оркестр играл марши, вальсы, тустепы и плясовые, и я просто обалдел от такого великолепия.
Мама, необыкновенной красоты, была в зелёном платье из креп-жоржета, с крупными янтарными бусами и в синих туфлях на танкетке. Волочила меня за руку сквозь ряды радостных, оборачивающихся ей вслед людей, отвечала на шутки и заливалась смехом. У крайнего стола, на котором из пирожных были сооружены пирамидки, она положила на тарелку сразу два куска умопомрачительного бисквитного торта с зелёно-алыми розами. Набив мне кармашек конфетами, потребовала, чтобы я всё съел как можно быстрее, ведь дедушка ждёт на улице...
И вправду, дед с двумя приятелями встретил меня у выхода, и мы пошли наискосок через Будённовский проспект, с редкими фонарями, с выщербленными фасадами разрушенных зданий, запружённый шумными, кричащими «ура», орущими от счастья людьми.
Погода была ясной и теплой.
Под огромным, недавно установленным фанерным щитом с малопонятной мне надписью «Трудовая копейка рубль бережёт» приятели деда продрались к хилому ларьку с красивой вывеской «Рюмочная в розлив и на вынос». И с утроенным удовольствием, как я теперь понимаю, добавили там по одной на розлив. У деда была грудная жаба, поэтому временами он доставал флакончик и посасывал из него нитроглицерин.
Музыка ревела на перекрестках, люди танцевали вприсядку, водили хоровод, редкие пары вальсировали. Забухали салютные пушки, с неба посыпались искры, ухнули вниз огненные струи, в темноте распустились сказочные орхидеи. Как красиво, вздыхали вокруг женщины, вот и дожили мы до победы...
Десяток инвалидов, взявшись за руки, перегородили тротуар проспекта, образовав как бы запруду, и требовали у прохожих денег. Я был поражён до немоты, и дед, по-видимому, сразу им что-то дал, так как нас без помех пропустили. Но — час от часу не легче — мы тут же наткнулись на бившегося в истерике офицера, срывавшего с себя золотые погоны и проклинавшего урезонивавших его людей...
Пора домой, сказал дедушка. Добравшись до кровати, уже засыпая, я предложил:
— Давай, деда, завтра будем играть. Ты будешь Гитлер, а я — паралич. И я тебя разобью!
Дед засмеялся и поцеловал меня на сон грядущий. Он меня так любил, что я запомнил его любовь на всю жизнь. Дед мой умер через год, в пятьдесят шесть лет, успев подарить мне букварь, но не увидев меня первоклашкой. Сейчас, глядя на фотографию дедушки, все поражаются, как же я теперешним лицом похож на него, просто копия! И мне приятно...» [6].

И еще несколько слов об авторе этих строк — Викторе Леонидовиче Кондыреве, пасынке писателя Виктора Платоновича Некрасова. Он много сделал для сохранения памяти о писателе, в частности, кроме книги воспоминаний о нём, изданной в 2011 году, был создан сайт «Виктор Некрасов».

В 1963 году Виктор Кондырев окончил Криворожский горнорудный институт по специальности «горный инженер». Работал на рудниках и в научно-исследовательских институтах Кривого Рога. С 1968 по 1970 год служил в армии, в Амурской области. С 1972 года до самого отъезда во Францию своего отчима, Виктора Некрасова (12 сентября 1974 года), Виктор Кондырев многократно бывал в Киеве и жил в киевской квартире писателя, который обожал и своего пасынка, и внука Вадика.

С 1976 года Виктор Кондырев с семьёй также эмигрировал в Париж, где они с Виктором Платоновичем продолжали крепко дружить и взаимно поддерживать друг друга, вплоть до смерти В. Некрасова (3 сентября 1987 года). Кондырев — лауреат премии имени В. Даля (1985, Париж).

Библиография

1. Кондырев, В. Л. Все на свете, кроме шила и гвоздя : воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове, Киев-Париж, 1972–87 гг. / Виктор Кондырев. Москва : АСТ :Астрель, 2011. 572, [1] с., [32] л.ил., портр.
2. Базий Галина Викторовна (1914, Ростов-на-Дону — 2000, Ванв, Франция), артистка, с 1972 года Некрасова Галина Викторовна, жена Виктора Платоновича Некрасова
3. Перлин, Б. М. Театр Красной Армии // Донской временник. Год 1998-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 1997. Вып. 9. С. 29-30
4. Базий Виктор Максимович (1888—1946), врач, в Ростове-на-Дону жил по адресу: пер. Братский, 90
5. Базий Надежда Ивановна (урожденная Субботина) (1886–1953), учительница младших классов
6. Кондырев, В. Л. День Победы // Всё на свете, кроме шила и гвоздя : воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове, Киев-Париж, 1972-87 гг. / Виктор Кондырев. Москва, 2011. С. 462–465.

По вашему запросу копии полных текстов статей можно получить через электронную доставку документов.

Фото

Поделиться:

Комментарии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться

Рубрики блога:

Подбор литературы