ул. Пушкинская, 175А

Картинки Марка Саньоля

Автор статьи:
Эмиль Сокольский
771
15 декабря 2020
В 2019 году в Москве (издательство «Комментарии») вышла двуязычная книга Марка Саньоля «Русские сонеты», написанная под впечатлением поездки по России. Переводчик Михаил Яснов (недавно ушедший из жизни) в предисловии пишет, что Саньоль «избрал эту не самую краткую, но самую выверенную форму стиха, превращая поэзию в калейдоскоп многочисленных картинок – от лубка до современного видео-арта, выраженных в слове и поданных через поэтическую речь».
Да, и остаётся вот что прибавить. Не скажу за всю Россию, но что касается родного Дона-Приазовья… Стихотворения Саньоля о Ростове и Таганроге (поэт побывал здесь в рамках научно-просветительского проекта «Современные проблемы русской и зарубежной литературы») – довольно смешные в своей наивности. Возможно, не обошлось без «помощи» переводчика. Вот первое стихотворение – «Ростов-на-Дону».

Столица южная на побережье Дона –
Всё степь да степь кругом, куда ни бросишь взгляд.
Здесь казаки живут – давно и непреклонно –
В Черкасске волны им донские не грозят.

А мне навстречу черноглазая мадонна
Спешит по берегу, черты её таят
Такую красоту! Она глядит влюблённо,
А грудь и талия любого покорят.

Мы с ней стоим вдвоём на берегу ночном,
А перед нами порт и лайнер у причала,
Он в плаванье уже отправиться готов.

И столько прелести в молчании твоём,
И ты меня такой улыбкою встречала,
Что я обнять тебя опять вернусь в Ростов!

«Побережье Дона»? – что ж, можно, наверное, и так выразиться. Но «степь да степь кругом» – картина предельно упрощённая для окружающих Ростов пейзажей; у нас как-никак есть и отроги Донецкого кряжа: далеко ехать не надо. А вот про непреклонных казаков – явный перебор. Но ничего не поделаешь: французскому поэту не сообщили, что Ростов – город вовсе не казачий, а многонациональный. Четвёртая строчка заставляет уже всерьёз задуматься: коль речь о Ростове, то причём тут Черкасск, бывшая столица донского казачества? Значит, в Черкасске (то есть в нынешней станице Старочеркасской) казакам волны не грозят, а жителям Ростова следует опасаться водной стихии?
Но можно ли быть к Саньолю строгим, если в Ростове ему всё затмила своей красотой черноглазая мадонна? Какие, по сравнению с таким событием, пустяки – эти фактические неточности!
Следующие два стихотворения – о Таганроге; в них нет прекрасной незнакомки, но есть ли собственно Таганрог? Вот «Таганрогский мыс»:

Азовская волна, былая Меотида,
На скалах бодрствующий древний Таганрог!
В веках затерянный, вторая Атлантида,
И твой паромщик от тебя ещё далёк.

Лагуна здесь всегда была защитой флоту,
Который Пётр создал и оживил, как миф,
И город выстроил, подобный чудо-форту,
Надёжно юг страны прикрыв и защитив.

В музее видим мы известные полотна,
Сюзанну, старцев… А потом идём охотно
Вниз, вниз по лестнице, почти к морской волне,

Где чайка белая шагает в тишине,
Как чеховская тень, и вдруг – зачем, откуда
Анна Марли поёт? Мы слышим это чудо!

Таганрог бодрствует на скалах?
Затерянный в веках??
Древний???
Да ещё и шагающая чайка, похожая на чеховскую тень….
Какой, однако свежий взгляд на город,  основанный Петром I в 1698 году…
А впрочем, по настроению всё очень мило. Особенно упоминание о русской француженке, певице Анне Марли (её мать была родом из Таганрога).
И наконец, второе стихотворение о Таганроге – «Азовское море»:

В Азовском море штиль, там отмели и тут,
Спокойны берега, песок течёт волною,
И грациозные купальщицы плывут,
Движеньем быстрых тел врываясь в ритм прибоя.

Вдаётся суша полуостровом в лиман,
И город окружён со всех сторон лагуной;
Вокруг просторных рощ оливковый туман,
Темнеют кроны туй почти за каждой дюной.

Своя особенность у внутренних морей:
Целует пресный Дон обшивку кораблей,
Река подобна той морячке одинокой,

Что ждёт любимого на лестнице высокой
И сверху смотрит, не мелькнёт ли там, вдали,
Знакомый парус, обогнувший край земли?

Конечно, грациозные и быстротелые купальщицы – выдумка автора; поскольку из-за мелководья в Таганрогском заливе не поплаваешь. И ещё: коль на море штиль и спокойны берега, откуда там взяться прибою – ведь слово «прибой» означает разрушение волн у берега.
Суша у Таганрога вовсе не «вдаётся» в Миусский лиман: она лишь отделяет лиман от моря в виде полуострова. И город не окружён никакой лагуной, поскольку лагуна – это мелководный участок, частично или полностью отрезанный от моря. Ну а что касается оливковых рощ и мелькающих «за каждой дюной» туй – это уже какое-то Средиземноморье вперемешку с Прибалтикой.
И вот ещё интересный момент: связь так называемой «лагуны» с Доном. Действительно, дельта Дона завершается Таганрогским заливом; но из Таганрога она не просматривается – что, в сущности, ерунда, ведь стихи – не географический справочник; однако… может ли «пресный Дон» целовать обшивку кораблей? Судоходное русло реки находится от Таганрога достаточно далеко – на южной стороне залива, близ города Азова; ни о каком речном «поцелуе» в Таганрогском порту не может идти и речи.
И всё-таки – в поэзии всё возможно! Спасибо Марку Саньолю за симпатии к России и к нашему южному краю в частности.


Фото

Поделиться:

Комментарии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться

Рубрики блога:

Афиша
Подбор литературы