ул. Пушкинская, 175А

Тревожные строки

Автор статьи:
Эмиль Сокольский
548
2 ноября 2021
В девяностые годы в моих руках случайно оказалась книжка малого формата, имя автора которой мне ничего не сказало: Виктор Петров. Пролистал – и не удержался, переписал себе в тетрадку два стихотворения. Вот первое – грустное, несогласное на разрыв с любимой, полное надежды на чудо взаимной любви:

Выбелил снег полутьму
старомодной прогулки.
Мне для чего – одному! –
улицы,
переулки?

Ваш отдалённый район
крестится телевышкой.
Раем покажется он,
вы же –
силой всевышней.

А вот второе – такое живое, горячее, которое уже выходит за пределы физической близости и возвышается до уровня душевного взлёта, до любви вне всяких условий и обстоятельств:

Пускай тебя любимая предаст,
не предавай её
и всё прости.
Ты можешь, да не сможешь отойти,
хотя двоих уже не держит наст.

Когда б сугроб!..
Лететь до темноты
и задыхаться холодом разлук:
любимую не выпусти из рук
– спасёшь её
и тем спасёшься ты.

После я узнал, что Петров – главный редактор журнала «Дон»; нам случилось не только познакомиться, но и сотрудничать: три года я работал в этом журнале как редактор отдела прозы и поэзии. Поначалу всё было прекрасно, однако постепенно у нас возникли всяческие разногласия, но я сейчас не об этом, а о главном – о поэзии. Прекрасно сказал поэт и прозаик Илья Фаликов: «Поэту даётся счастье творчества, в свете которого все потери ничтожны», а я прибавлю: и читателю поэзии – тоже. Какое значение имеют житейские неурядицы, например, перед этим стихотворением, которое невозможно читать спокойно?

Истаяла в сумерках шубка заснеженная,
как будто свеча оплыла стеариновая,
и я позабыл, что умеешь быть нежной,
когда задыхаюсь от чувства старинного.
Кружила по городу темень скрипучая,
и хлынули горлом слова онемелые,
и жизнь
показалась нелепой до случая,
и чёрными стали снега мои белые.

Вот, наконец, и в моей личной библиотеке появилась книга Петрова – «Твердь», изданная в московском «Издании журнала “Юность”» в 2019 году, которую автор мне надписал, «памятуя всё доброе за годы совместные в журнале “Дон” и с уверенностью в хорошее на будущее».
В стихах Виктора Петрова – вечный непокой, прерывистое дыхание, заклинания, вскрики, мольба, порою стон – и странное дело: при таком душевном напряжении у них твёрдая, уверенная поступь. Случай, когда поэт не соглашается на стихотворческую игру, не прибегает к иронии, не демонстрирует холодноватую отстранённость взгляда, не моделирует «лирического героя» (термин, придуманный Юрием Тыняновым применительно к Блоку); он – сам всё то, о ком и о чём пишет. Каждое его стихотворение начинается с толчка первой же строки, то есть – оно не набирает скорость, поскольку скоростью является уже начальная строфа – и так, не сбавляя ходу, не теряя фокуса, движется стихотворение до последней точки. «Река замерзала, замёрзла. / Железом гремят поезда. / И прорубь укажет звезда, / И плеском аукнутся вёсла» – в этой выбранной мной наугад строфе и здоровая энергия, и чеканный ритм, и крепкая кладка слов, и взаимосвязь земного и небесного с их таинственными перекличками и символическими приметами (лёд – разлука, блик звезды в проруби – надежда если не на радость, то на облегчение). Петрову близко восприятие мира как мистической загадки, с которой поэт остаётся один на один – что роднит его с поэтикой Юрия Кузнецова, в художественном мире которого реальность обыденная противопоставляется реальности мифологической (иначе говоря – духовной), существование России – трагично, любовь к женщине – «мираж и обманка». А тема любви к родине и тема любви к женщине – и составляют содержание «Тверди».

Чёрт завалится в чертополох,
Верстовая огорошит весть.
Между строк записываю вздох –
Тайнопись ты сможешь ли прочесть?
Родина моя бредёт в бреду,
И бредёт по ветру босиком.
Хочет ветер отвести беду,
Катит листьев залежалый холм.<…>

Эти строки – из стихотворения «Тайнопись», очень характерного для Петрова: тревожная интонация; то шепчущая, то рокочущая звукопись; современность и даль времён сливаются в какой-то неясный гул, исходящий из глубины земли и с неоглядных донских полей, – и этот гул вечности не дает права на оплакивание настоящего и на покорность судьбе: «Мы ещё не отзвучали гордо,/ И поэт-бродяга – человек». Да, в постмодернистскую эпоху нужна смелость так писать: кто же сейчас пишет о «служении», если куда привлекательней самолюбование, представление себя в выгодном свете…
Любовь в женщине в стихах Виктора Петрова – возвышенна, чувственна, остра до боли, до вскрика; а горе разлуки он возвышает до природного символа. Ветка в окне – и вестница разлуки, и свидетельница былого счастья, которую поэтому невозможно воспринимать как чужую. Иначе говоря, она – метафора горького одиночества:

Поцелуи мои расцветали на теле твоём,
А один запылал… И осталась нагрудная метка.
И пускай засыпаю уже не с тобою вдвоём,
Но стучит по стеклу, как тогда, безрассудная ветка.

Не она ли соперницей билась в ночное окно?
Только ты не пускала её – нам хватало друг друга.
И венчал, увлекая за Дон, колокольный канон,
И казалось, вдыхали на ложе цветение луга. <…>

Наземь падает ветка – беру, хоть не знаю зачем,
И жалею её, как одну лишь тебя и жалею.<…>

Как видно, стихи «Тверди» отличает некоторая возвышенная старомодность, но эта старомодность выглядит вполне современно. Выбора у поэта нет: с одной стороны, он враг «сниженной» речи, с другой стороны – для поэтики Петрова невозможна и уравновешенная, «успокоенная», «тёплая» речь; тут уж либо холод, либо жар, либо то и другое во взаимодействии («Дней студёная череда / И ночей раскалённые сны. / Я живу – то ли “нет”, то ли “да”: / Плач стоит у моей стены»).
Но в поэзии, где все странно, необычно, неповторимо и живёт по своим реалистическим законам (потому что всё художественно выраженное – даже в форме мифа – становится реальностью), плач преобразуется в песню. Мистическая загадка!

Я сойду с электрички – не с ума ли сойду…
Надрывается горлица в дачном саду.
Что неволя, что воля – теперь всё одно:
Умирает рябина и стучится в окно. <…>
Камыши оторочены чёрной каймой.
Слышу горлицу, слышу: «Милый мой, милый мой».

В конце ритмический сбой: перехватило горло.
Но песни продолжаются.

Фото

Поделиться:

Комментарии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться

Рубрики блога:

Подбор литературы