ул. Пушкинская, 175А

Зов Крутояра

Автор статьи:
Эмиль Сокольский
770
26 октября 2021
Это очень известная фотография: Шолохов стоит на самом краю высокого крутого обрыва, держит в руках сигарету и, деловито сощурившись, смотрит вдаль. Снимок чёрно-белый, не очень чёткий – но магию захватывающего по красоте пейзажа передаёт вполне: крутая излучина Дона и неоглядные лесные дали. Увидеть такую картину воочию – счастье, о котором вспоминаешь всю жизнь.
После первого курса университета у нас была месячная практика; неделю мы провели в станице Вёшенской: знакомились со станицей, с окружающей природой, собирали окаменелые останки древних моллюсков. Конечно, нас возили и в Лебяжий Яр – так называется это красивейшее место километрах в тринадцати от Вёшек, с широкой видовой площадкой. От сорокаметровой высоты и бесконечной широты простора захватывало дух, хотелось побыть здесь подольше, – например, приехать рано утром и провести целый день в тишине и безлюдье, и только любоваться и любоваться, созерцать, ни о чём не думая, забыв о времени и удивляясь бессмысленности круговорота  житейской суеты, в которой живёшь изо дня в день. Возможно, так думал только я, поскольку мои однокурсники занялись тем, что стали дружно кидать с обрыва камушки, желая попасть в реку, но добросить до воды никому всё же не удалось.
В сетевом издании «Тихий Дон» от 23 июля 2018 года я «набрёл» на поэтичную, тепло и вдохновенно написанную заметку жителя станицы Вёшенской Ивана Петровича Гаранина, работника районной потребительской кооперации, постоянного собеседника Михаила Александровича Шолохова, участника приёма представительных делегаций и почётных гостей станицы. Заметка называется просто – «По шолоховским местам», и речь идёт о Лебяжьем Яре, или, по-местному, Крутояре.
«В 60–70-е годы уровень реки Дон в половодье, как правило, поднимался на 7–8 метров. С левого берега с Крутояра до правого берега хуторов Рыбного и Рубеженского простиралась пойма (леса в то время не было), только были видны густые заросли цветущего густого терновника над берегами да одиночные деревья диких яблонь и груш. Величественно, спокойно, по-богатырски нёс свою ношу батюшка Дон. Набежит лёгонький ветерок со стороны Шутовой горы, зарябит вода, заволнуются небольшие стаи уток. А в утренние, вечерние зори, поднимется густой пар от тёплой воды, окутает цветущие терновники, а со степи с впадины Зыкова подует напоённый солнцем воздух – красота необыкновенная!
В такие минуты и любили Шолоховы наблюдать в бинокль за красотой природы, с удовольствием попивая чай. В подтверждение своих слов я разливал душистый чай, настоянный на 7–8 степных травах (чабрец, душица, зверобой, иван-чай, липа и др.).
Ведь когда вода убывала, пойма Дона между берегами (а это до 3 км) покрывалась густой зеленью Калининского луга, в конце июня – начале июля луг не узнать, весь в цвету: белые, жёлтые ромашки, клевер, медуница, цикорий, васильковый горошек, колокольчики, каких только нет оттенков!
Всегда, попив душистого чая, Шолоховы ехали с Крутояра на луг, нарывали две корзины полевых цветов, отправлялись домой. На лугу были до получаса, ибо от длительного пребывания заболит голова от пьянящего аромата цветов».
Почему это место называется Лебяжий Яр? Возможно, имя ему дал хуторок Лебяженский, который находится километрах в двух отсюда; но откуда произошло название хутора? Это место очень любили лебеди? Или – донская излучина напоминает шею лебедя? Вот такая романтическая загадка.
В вёшенской библиотеке мне рассказали, что раньше у обрыва стояли шатёр, скамейки. Рассказали также, как в 2005 году, в год юбилея Шолохова, сюда приезжал президент Российской Федерации: он произносил речь, а над головой роилась мошкара. Действительно, май и начало лета – для этих насекомых здесь лучшее место на Дону.
…Когда в станице Вёшенской наступает вечер, острей наплывают хвойные ароматы. Сосновые леса, подсадки к которым делают по сей день, защищая селения Верхнего Дона от произвола песков, подходят ближе к станице, а потом и пропадают вместе с ней в кромешной темноте. Освещённой остаётся только самая-самая центральная часть Вёшек, где раскинулись цветники под стенами храма Михаила Архангела да шуршит засыпающий фонтан. И ещё горят фонари на набережной, привлекая к себе хороводы мошек. Странно, но в этом году мошки людей по вечерам совсем не беспокоили, хотя они здесь – постоянные обитатели. Ни комаров, ни мошек. Что-то не так в природе? Слишком дождливым был май? Слишком жарким лето? Значит, и Крутояром, куда я собрался назавтра, можно будет любоваться, на сей раз не отгоняя от себя докучных двукрылых.
А ведь я чуть не клюнул на таксиста-частника (или бомбилу, как таких называют)! Конечно, всем понятно, что приезжая на вокзал большого города, не нужно откликаться на предложения привокзальных таксистов и частников. Но когда приезжаешь в тихую провинцию, в душе вдруг неизвестно откуда проявляется доверчивость. Проехать до Лебяжьего Яра – четыреста рублей? То есть в оба конца – восемьсот? Ого…
Небольшое пояснение. Само собой, в Вёшенской есть автостанция. Но как, например, добраться до станицы Еланской (Лебяжий Яр – по пути), если автобус в ту сторону ходит только по субботам, а ты приехал, например, в воскресенье?
«Сейчас-то мне туда не нужно, а завтра, я думаю, понадобитесь», – ответил я водителю, готовому везти пассажиров куда угодно. «Держи визитку! Звони!»
В тот же день я навёл справки и узнал, что в станице можно заказать такси. И наутро позвонил в контору: «Сколько стоит съездить до Лебяжьего Яра?» – «До Крутояра? Рублей триста». – «В оба конца?» «Да. Обратный путь считается для водителя холостым: не важно, пустой он едет или с пассажиром».
Вот тебе и «восемьсот рублей»!
Конечно, если любить пешие прогулки и иметь запас времени, можно дотопать до Крутояра и пешком; быстрым шагом это займёт чуть более двух часов. Главное – не проскочить поворот: в сосновый лес от асфальта отходит скромная глинисто-песчаная колея.
В места, от красоты которых перехватывает дыхание, иногда ведут простые и малоприметные пути.

Фото

Поделиться:

Комментарии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться

Рубрики блога:

Подбор литературы