Книжное обозрение

Вааль де Эдмунд "Заяц с янтарными глазами"

Хотите узнать историю? Идите за белым зайцем с янтарными глазами. Известный английский художник-керамист берется за перо, чтобы прочертить путь своей семьи ― и сопровождавшей ее в скитаниях коллекции брелоков-нэцке. Автор, перемещаясь из царской Одессы в Париж импрессионистов и Пруста, из захваченной нацистами Вены в оккупированный американцами Токио, рассказывает невыдуманные истории об утраченном и обретенном доме, о том, как хрупка жизнь и как из историй людей сплетается история человечества.

Мадлен Миллер "Цирцея"

Американка Мадлен Миллер, филолог‑классик и шекспировед, стала известна читателям всего мира благодаря своему дебютному роману «Песнь Ахилла». «Цирцея» тоже уходит корнями в гомеровский эпос и так же завораживает неожиданной реконструкцией личной истории внутри мифа.

В доме Гелиоса, бога‑солнца, самого могущественного из титанов, рождается дочь, которую нарекают Цирцеей. Лишенная отцовской силы, тихая и робкая, она растет в одиночестве и забвении. Однажды на морском берегу она встречает юного рыбака Главка — первого смертного, с которым ее сводит судьба. Цирцея понимает, что готова связать с ним свою жизнь, но смертный — не пара для нимфы, тем более, для дочери Гелиоса. Видя, что никто из подводных богов не собирается ей помогать, она вспоминает легенду, рассказанную ей братом, — историю о «фармаконе», настое из трав, которым Зевс отравил Кроноса — и решает испытать свои силы... Так на свет рождается колдунья Цирцея, которую Гелиос и Зевс, посовещавшись, отправляют в изгнание на необитаемый остров Ээя, ведь колдовство — это новая неизведанная сила, страшащая и древних титанов, и богов‑олимпийцев... Новый роман Мадлен Миллер «Цирцея» — это еще одно путешествие в яркую и красочную атмосферу Древней Греции, книга, на страницах которой оживают известные нам с детства герои: знаменитый мастер Дедал, свирепый Минотавр, переменчивый Гермес, хитроумный Одиссей и, конечно, Цирцея — злая колдунья, известная тем, что превращает в свиней моряков, по случайности попавших на ее остров. Мадлен Миллер снова невероятно изящно перекраивает древнюю легенду на свой лад, благодаря чему за канвой мифа о Цирцее проступает история настоящей личности — с ее одиночеством, поиском себя и жаждой любви.

Сергей Беляков "Парижские мальчики в сталинской Москве"

Сергей Беляков - историк и писатель, автор книг «Гумилев сын Гумилева», «Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя», «Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой», лауреат премии «Большая книга», финалист премий «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна». Сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон, более известный под домашним именем «Мур», родился в Чехии, вырос во Франции, но считал себя русским. Однако в предвоенной Москве одноклассники, приятели, девушки видели в нем - иностранца, парижского мальчика. «Парижским мальчиком» был и друг Мура, Дмитрий Сеземан, в это же время приехавший с родителями в Москву. Жизнь друзей в СССР кажется чередой несчастий: аресты и гибель близких, бездомье, эвакуация, голод, фронт, где один из них будет ранен, а другой погибнет... Но в их московской жизни были и счастливые дни. Сталинская Москва - сияющая витрина Советского Союза. По новым широким улицам мчались «линкольны», «паккарды» и ЗИСы, в Елисеевском продавали деликатесы: от черной икры и крабов до рокфора. Эйзенштейн ставил «Валькирию» в Большом театре, в Камерном шла «Мадам Бовари» - и сам Ворошилов с удовольствием ходил на спектакли Таирова. Для москвичей играли джазмены Эдди Рознера, Александра Цфасмана и Леонида Утесова, а учителя танцев зарабатывали больше инженеров и врачей... Странный, жестокий, но яркий мир, где утром шли в приемную НКВД с передачей для арестованных родных, а вечером сидели в ресторане «Националь» или слушали Святослава Рихтера в Зале Чайковского.

Алексей Варламов "Имя Розанова"

О Василии Васильевиче Розанове (1856—1919) написано огромное количество книг, статей, исследований, диссертаций, но при этом он остается самым загадочным, самым спорным персонажем Серебряного века. Консерватор, декадент, патриот, христоборец, государственник, анархист, клерикал, эротоман, монархист, юдофоб, влюбленный во все еврейское, раскованный журналист, философ пола, вольный пленник собственных впечатлений, он прожил необыкновенно трудную, страстную и яркую жизнь. Сделавшись одним из самых известных русских писателей своего времени, он с презрением относился к литературной славе, а в конце жизни стал свидетелем краха и российской государственности, и собственной семьи. История Розанова — это история блистательных побед и поражений, счастья и несчастья, того, что Блок называл непреложным законом сердца: «радость — страданье одно». И всем этим чувствам, всем ощущениям, всем событиям и мгновениям жизни В. В. умел подобрать самые точные и волшебные, самые «розановские» слова, не утратившие обаяния и столетие спустя. Автор книги писатель Алексей Варламов не уклоняется от острых и трудных вопросов биографии своего героя и предлагает читателю вместе с ним искать ответы на них.

Ёко Огава "Любимое уравнение профессора"

Профессор математики живет в мире чисел. После травмы его мозг хранит воспоминания лишь восемьдесят минут; он не помнит ни дат, ни имен, ни любви, ни дружбы — ничего, кроме факториалов, простых чисел и уравнений. Домработница, которая заботится о нем, далека от математики, но Профессор открывает ей и ее сыну тайный мир чисел, в котором простые и понятные величины сопоставимы с масштабами Вселенной. Каждое утро они заново знакомятся друг с другом. Каждый их день наполнен обыденностью, математикой, бейсболом и любовью. Роман Ёко Огавы, одной из самых известных писательниц современной Японии, о памяти, о том, что значит жить настоящим, и о загадочных уравнениях, которые способны соединять людей.

Евгений Водолазкин "Оправдание острова"

Действие нового романа Евгения Водолазкина разворачивается на Острове, которого нет на карте, но существование его не вызывает сомнений. Его не найти в учебниках по истории, а события — узнаваемы до боли. Средневековье переплетается с современностью, всеобщее — с личным, а трагизм — с гротеском. Здесь легко соседствуют светлейшие князья и председатели Острова, хронисты и пророки, повелитель пчел и говорящий кот. Согласно древнему предсказанию, Остров ждут большие испытания. Сможет ли он пройти их, когда земля начинает уходить из‑под ног?..

«Работая над романом „Лавр“, я был лекарем, юродивым, паломником и монахом. Сейчас, десятилетие спустя, отважился стать хронистом — и ощутил, как велик груз ответственности того, кто запечатлевает минувшее. История — это одно из имен опыта. В конце концов, от жизни остается только история. Роман „Оправдание Острова“ посвящен, понятно, лишь части суши, но, подобно капле воды, отражает гораздо большее...»

                                                                                                                  Евгений Водолазкин