Книжное обозрение

Грегори Гбур "Загадка падающей кошки и фундаментальная физика"

Как падающим кошкам всегда удается приземлиться на четыре лапы? Удивительно, сколько времени потребовалось ученым, чтобы ответить на этот вопрос! История изучения этой кошачьей способности почти ровесница самой физики — первая исследовательская работа на тему падающей кошки была опубликована в 1700 г. французом Антуаном Параном, но даже сегодня ученые продолжают находить в ней спорные моменты. В своей увлекательной и остроумной книге физик и заядлый кошатник Грегори Гбур показывает, как попытки понять механику падения кошек помогли разобраться в самых разных задачах в математике, физике, физиологии, неврологии и космической биологии, способствовали развитию фотографии и кинематографа и оказали влияние даже на робототехнику.

Александр Сергеевич Пушкин "Евгений Онегин. Пропущенные строфы. Другие редакции и варианты"

Представленная вниманию читателей книга позволяет сопоставить канонический текст романа со всеми известными на сегодняшний день пропущенными строфами, черновыми набросками, другими редакциями и вариантами стихов романа. Издание, выполненное с использованием технологии "книга в книге", стало возможным благодаря усилиям поколений пушкинистов, потративших годы на сохранение и расшифровку рукописей поэта.

Владимир Набоков "Защита Лужина"

"Защита Лужина" (1929) - вершинное достижение Владимира Набокова 20-х годов, его первая большая творческая удача, принесшая ему славу лучшего молодого писателя русской эмиграции. Показав, по словам Глеба Струве, "колдовское владение темой и материалом", Набоков этим романом открыл в русской литературе новую яркую страницу. Гениальный шахматист Александр Лужин, живущий скорее в мире своего отвлеченного и строгого искусства, чем в реальном Берлине, обнаруживает то, что можно назвать комбинаторным началом бытия. Безуспешно пытаясь разгадать "ходы судьбы" и прервать их зловещее повторение, он перестает понимать, где кончается игра и начинается сама жизнь, против неумолимых обстоятельств которой он беззащитен.

Даниил Андреев "Роза мира"

Самый известный труд русского поэта и мистика Даниила Андреева. Удивительная книга, в которой автор видит Вселенную многослойной развивающейся структурой, где наш осязаемый земной мир – это пересечение, перекресток многих миров, которые зависят друг от друга и от нашего мира, наших земных поступков, мыслей и намерений. Особое место отведено в книге истории России и ее будущему. Совершенно очевидно, что Андреев видел многое то, чего не могли предугадать ни историки, ни фантасты, поэтому "Роза мира", как книга и образ вселенной, обозначенный этим названием, является одной из самых интересных, полных и в то же время живых и образных философско-теософических концепций нашего Времени.

Ричард Пауэрс "Верхний ярус"

От автора романа «Замешательство». Книга серии «Великие романы». Шорт-лист «Букера», лауреат Пулитцеровской премии. Художник получает в наследство пачку фотографий, на которых изображено одно и то же дерево. Погибшую от удара током студентку воскрешают призраки, сотканные из воздуха и света. Выпавший из подбитого самолета солдат выживает, упав в ветви огромного баньяна. Ученая делает открытие, что деревья способны общаться друг с другом. Все эти люди приходят к выводу, что рядом с человечеством существует целый невидимый мир, огромный и взаимосвязанный. И миру этому грозит неминуемая катастрофа.

Александр Воронский "Гоголь"

Эта уникальная книга с поистине причудливой и драматической судьбой шла к читателям много лет. Пробный тираж жизнеописания Гоголя в серии «ЖЗЛ», подписанный в свет в 1934 году, был запрещен, ибо автор биографии, яркий писатель и публицист Александр Воронский, подвергся репрессиям. Чудом уцелели несколько экземпляров этого издания. Книга А. Воронского рассчитана на широкий круг читателей. Она воссоздает живой облик Гоголя как человека и писателя. Его художественные произведения интересуют биографа в первую очередь в той мере, в какой они отражают личность творца. Гоголь у Воронского обладает как бы «двойным зрением», позволяющим ему, с одной стороны, с поразительной остротой видеть «вещественность мира», а с другой — прозревать духовный рост человека.