1
Наталья Рубанова "Астрид Линдгрен, до востребования : шиворот-навыворот-критика: эссецензии, вольности, штучки"
Новая книга Натальи Рубановой приглашает читателя-зрителя в литературный синематограф. Ироничная критика и эссеистика лауреата Премии «Нонконформизм» парадоксально киногеничны: начинается артхаусная книголента с досье на французскую нобелиатку Анни Эрно, а завершается фееричной беседой со шведской сказочницей Астрид Линдгрен. Между атлантками мировой литературы — знаменитые Уэльбек и Бегбедер, неповторимая русско-европейская Нарбикова, классик наш Хармс и современник Драгунский, авторы всем известные и авторы-noname, «мариванна», 1000 и 1 байка на тему литориентации, Литературный Язык как главный герой, интервью и многое другое. Все остальное тоже правда — ну или почти. Избранные критические статьи, эссе, рецензии, эссецензии (авторский неологизм) и беседы публиковались в разные годы в журналах «Знамя», «Урал», «Вопросы литературы», «Перемены», «Топос», «Семь искусств», в «Независимой газете», «Вечерней Москве», «Литературной газете» и пр.
25
Азарий Плисецкий "Век Майи"
Знаменитый артист балета, хореограф и педагог Азарий Плисецкий обратился к своему большому семейному архиву и создал книгу-воспоминание, оду своей сестре. В нем фотографии, открытки, письма, газетные вырезки, театральные программы. Каждый такой предмет, попавший на страницы книги, становится поводом для воспоминаний о семье, творческой судьбе и характере Майи, людях, с которыми ее сводила жизнь. Азарий Михайлович, рассказывая истории о сестре, одновременно размышляет о том, какой Майю видел и воспринимал зритель, в чем же загадка ее редчайшего гения.
«Теперь, когда время все дальше отдаляет нас друг от друга, я все чаще ловлю себя на мысли: хочу постичь феномен Майи Плисецкой не глазами брата, а глазами зрителя. Время, словно линза, позволяет рассмотреть детали. Ведь большое, как известно, видится на расстоянии. Перебирая фотографии и пересматривая старые записи, я пытаюсь понять: в чем заключалось величие Майи, в чем ее магия?»
Из предисловия автора
36
Кэйко Ёсимура "108 ударов колокола"
Каждую новогоднюю ночь ровно в полночь во всех японских храмах раздается 108 ударов колокола – по числу земных грехов, что мешают человечеству достичь счастья и обрести гармонию. Каждый удар колокола отпускает один из этих грехов, символизируя, что с началом нового года начнется и новая жизнь, свободная от тягот и страданий.
Сохара Мамору родился на самом маленьком из всех японских островов в новогоднюю ночь с последним ударом колокола, и это обстоятельство изменило всю его жизнь. Он рано научился исправлять все, что выходило из строя. И чинил Сохара не только вещи – где ободряющей улыбкой, где добрым словом, а где понимающим молчанием он совершенно бескорыстно старался поддерживать окружающих его людей и облегчать их боль.
Сохара не знал, что самим фактом своего существования привнес в жизнь соседей веру в маленькие чудеса. Он и не подозревал, сколь много значил для односельчан, пока пришедшее в канун очередного Нового года письмо не перевернуло всю жизнь с ног на голову – и пока все островитяне не объединились, чтобы отплатить ему за все сделанное добро.
35
Кирилл Минин "Доброволец"
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Кирилл Минин (литературный псевдоним) – молодой автор 1999-года рождения. В 2022 году ушел добровольцем на фронт. До настоящего времени находится в действующей армии, на передовой. Награждён боевыми медалями.
Дебютный роман Кирилла Минина "Доброволец. Письма не о любви" – один из самых ярких текстов современной русской литературы про первый год СВО. В центре повествования – коллективный портрет русского солдата. Вы увидите всё многообразие судеб и жизненных коллизий, любовных историй и житейских проблем, духовных взлётов и падений на дно окопа. Русский солдат не только сражается с врагом, но и претерпевает весь набор тягот и лишений от собственного государства – и это не мешает ему оставаться верным стране и боевым товарищам, проявлять самоотверженность и стоицизм. Мы давно ждали появления в русской словесности собственных Ремарков и Селинов. И вот такой писатель пришёл. А русский дух и талант повышают градус литературной крепости.
В Публичке с 17 июля 2026 г.
49
Наталья Веселова "Только нет зеленых чернил"
В московской квартире двумя выстрелами в упор убита женщина. Многие могли желать ей зла, даже собственная дочь, которой мать последовательно и жестоко разрушала жизнь. А может быть, след злоумышленника тянется во времена ее молодости, в город Ленинград, где несколько старшеклассников организовали когда-то «тайное общество»? И как со всем этим связана полная страданий и приключений жизнь героической «дочери полка» во время Великой Отечественной войны – а ныне дряхлой старушки, чье сердце тоже, оказывается, умеет помнить, любить и ненавидеть?
В романе переплетаются трагическая судьба девочки, чудом выжившей в блокадном Ленинграде, история девушек и юноши, решивших бороться с системой, и драма одной семьи: бабушки, матери и сына, полная боли, любви и ударов судьбы.
41
Евгения Завадская "Феномен китайской живописи"
Евгения Завадская (1930–2002) – советский и российский востоковед-китаист, историк искусства, переводчик, кандидат искусствоведения, доктор философских наук. Её участие в развитие отечественной китаистики трудно переоценить – на Тайване читала лекции по русской литературе, переводила на китайский язык стихи Мандельштама, Бродского и других поэтов. Она была самым известным кита- истом-искусствоведом своего времени – в 1970-90-е годы её книгами зачитывалась вся творческая интеллигенция страны. Фундаментальный вклад в развитие отечественной китаистики внесла монография Завадской "Эстетические проблемы живописи старого Китая" – из-за цензуры работу пришлось переименовать, но изначально автор дал название – "Феномен китайской живописи".
